Неточные совпадения
Он вникал
в глубину этого
сравнения и разбирал, что такое другие и что он сам,
в какой степени возможна и справедлива эта параллель и как тяжела обида, нанесенная ему Захаром; наконец, сознательно ли оскорбил его Захар, то есть убежден ли он был, что Илья Ильич все равно, что «другой», или так это сорвалось у него с языка, без участия головы.
Но да не падет на нас таковая укоризна. С младенчества нашего возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости, даже до сего дня; и ныне новый опыт
в любви нашей к вам и преданности явен да будет. Мы уничтожаем ныне
сравнение царедворского служения с военным и гражданским. Истребися на памяти обыкновение, во стыд наш толико лет существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да получают награду
в трудах своих и едины да отличаются.
— Хлопоты у меня большие с мужиками
в нынешнем году, — продолжал Николай Петрович, обращаясь к сыну. — Не платят оброка. [Оброк — более прогрессивная по
сравнению с барщиной денежная форма эксплуатации крестьян. Крестьянин заранее «обрекался» дать помещику определенную сумму денег, и тот отпускал его из имения на заработки.] Что ты будешь делать?
— Или нет, расскажу-ка я вам лучше, как я женился. Ведь женитьба дело важное, пробный камень всего человека;
в ней, как
в зеркале, отражается… Да это
сравнение слишком избито… Позвольте, я понюхаю табачку.
Затем он долго и смешно рассказывал о глупости и злобе учителей, и
в память Клима особенно крепко вклеилось его
сравнение гимназии с фабрикой спичек.
Сереньким днем он шел из окружного суда; ветер бестолково и сердито кружил по улице, точно он искал места — где спрятаться, дул
в лицо,
в ухо,
в затылок, обрывал последние листья с деревьев, гонял их по улице вместе с холодной пылью, прятал под ворота. Эта бессмысленная игра вызывала неприятные
сравнения, и Самгин, наклонив голову, шел быстро.
Его хозяйская бесцеремонность несколько покоробила Самгина. Он нахмурился, но, увидав
в зеркале свою фигуру комически тощей рядом с круглой тушей Бердникова, невольно усмехнулся, и явилось неизбежное
сравнение...
Блестела золотая парча, как ржаное поле
в июльский вечер на закате солнца; полосы глазета напоминали о голубоватом снеге лунных ночей зимы, разноцветные материи — осеннюю расцветку лесов; поэтические
сравнения эти явились у Клима после того, как он побывал
в отделе живописи, где «объясняющий господин», лобастый, длинноволосый и тощий, с развинченным телом, восторженно рассказывая публике о пейзаже Нестерова, Левитана, назвал Русь парчовой, ситцевой и наконец — «чудесно вышитой по бархату земному шелками разноцветными рукою величайшего из художников — божьей рукой».
— Две? — сказал хозяин, судорожно подскакивая, как пружинный. — Тысячи? Метров? Прошу вас сесть, капитан. Не желаете ли взглянуть, капитан, образцы новых материй? Как вам будет угодно. Вот спички, вот прекрасный табак; прошу вас. Две тысячи… две тысячи по… — Он сказал цену, имеющую такое же отношение к настоящей, как клятва к простому «да», но Грэй был доволен, так как не хотел ни
в чем торговаться. — Удивительный, наилучший шелк, — продолжал лавочник, — товар вне
сравнения, только у меня найдете такой.
Сегодня мы ушли и вот качаемся теперь
в Тихом океане; но если б и остались здесь, едва ли бы я собрался на берег. Одна природа да животная, хотя и своеобразная, жизнь, не наполнят человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтобы испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для
сравнения, была параллель другой, развитой жизни.
Опять я поверил тут свое прежнее
сравнение и нашел его верным: да, это толпа диких зверей, терзающих,
в ярости, друг друга.
После этого
сравнения, мелькнувшего у меня
в голове, как ни резво бегали мыши, как ни настойчиво заглядывала тень
в окно, я не дал себе труда дознаваться, какие мыши были
в Африке и кто заглядывал
в окно, а крепко-накрепко заснул.
Разумеется, взятые абсолютно, оба эти
сравнения одинаково нелепы, однако нельзя не сознаться, что
в истории действительно встречаются по местам словно провалы, перед которыми мысль человеческая останавливается не без недоумения.
За столом, кончая яичницу, сидел господин лет сорока пяти, невысокого роста, сухощавый, слабого сложения, рыжеватый, с рыженькою редкою бородкой, весьма похожею на растрепанную мочалку (это
сравнение и особенно слово «мочалка» так и сверкнули почему-то с первого же взгляда
в уме Алеши, он это потом припомнил).
— И, однако, бедный молодой человек мог получить без
сравнения лучшую участь, ибо был хорошего сердца и
в детстве, и после детства, ибо я знаю это. Но русская пословица говорит: «Если есть у кого один ум, то это хорошо, а если придет
в гости еще умный человек, то будет еще лучше, ибо тогда будет два ума, а не один только…»
Какой жалкий самообман видеть высшее и лучшее
в отсталых формах материальной жизни по
сравнению с формами более развитыми, какой материализм
в этом чувствуется!
Лютеране занимали
в России привилегированное положение по
сравнению с католиками, они часто стояли у кормила правления.
Париж, даже не очень благоустроенный город, технически отсталый по
сравнению с Берлином, и магия его, его право быть Городом по преимуществу и Городом мировым не
в этом внешнем техническом прогрессе коренятся.
В широких философских наивных кругах торжествует релятивизм и историзм,
в которых есть доля правды по
сравнению со старым статическим пониманием истины, но есть еще большая доля коренной лжи.
Нехлюдов не понял, но Марья Павловна объяснила ему, что это знаменитая математическая проблема определения отношения трех тел: солнца, луны и земля, и что Крыльцов шутя придумал это
сравнение с отношением Нехлюдова, Катюши и Симонсона. Крыльцов кивнул головой
в знак того, что Марья Павловна верно объяснила его шутку.
Гамлет и Офелия! вдруг пришло ему
в голову, и он закатился смехом от этого
сравнения, так что даже ухватился за решетку церковной ограды.
Однако, продолжая
сравнение Кирилова, он мысленно сравнил себя с тем юношей, которому неудобно было войти
в царствие небесное. Он задумчиво ходил взад и вперед по комнате.
Райский пришел к себе и начал с того, что списал письмо Веры слово
в слово
в свою программу, как материал для характеристики. Потом он погрузился
в глубокое раздумье, не о том, что она писала о нем самом: он не обиделся ее строгими отзывами и
сравнением его с какой-то влюбчивой Дашенькой. «Что она смыслит
в художественной натуре!» — подумал он.
«Он холодный, злой, без сердца!» — заключил Райский. Между прочим, его поразило последнее замечание. «Много у нас этаких!» — шептал он и задумался. «Ужели я из тех: с печатью таланта, но грубых, грязных, утопивших дар
в вине… „одна нога
в калоше, другая
в туфле“, — мелькнуло у него бабушкино живописное
сравнение. — Ужели я… неудачник? А это упорство, эта одна вечная цель, что это значит? Врет он!»
У Райского
в душе шевельнулась надежда добраться до таинственного имени: кто! Он живо ухватился за ее
сравнение страсти с тигром.
Под бельэтажем нижний этаж был занят торговыми помещениями, а под ним, глубоко
в земле, подо всем домом между Грачевкой и Цветным бульваром сидел громаднейший подвальный этаж, весь сплошь занятый одним трактиром, самым отчаянным разбойничьим местом, где развлекался до бесчувствия преступный мир, стекавшийся из притонов Грачевки, переулков Цветного бульвара, и даже из самой «Шиповской крепости» набегали фартовые после особо удачных сухих и мокрых дел, изменяя даже своему притону «Поляковскому трактиру» на Яузе, а хитровская «Каторга» казалась пансионом благородных девиц по
сравнению с «Адом».
По
сравнению с овощами, которые мы видели на Фудзине, эти огородные растения были тоже отсталыми
в росте. Одним словом, во всем, что попадалось нам на глаза, видна была резкая разница между западным и восточным склонами Сихотэ-Алиня. Очевидно,
в Уссурийском крае вегетационный период наступает гораздо позже, чем
в бассейне Уссури.
То есть нищий перед недавним; но так, без
сравнения с недавним, он жил хорошо: у него осталась доля
в каком-то стеариновом заводе, и он, не вешая носа, сделался управляющим этого завода с хорошим жалованьем.
Сами англичане далеко не выдерживают
сравнения с ними
в этом.
Шлейсрмахеровское «настроение» есть соус к рагу из зайца, ранее чем пойман самый заяц, — по известному
сравнению у Достоевского (разговор Шатова с Ставрогиным
в «Бесах») [«Чтобы сделать соус из зайца, надо зайца, чтобы уверовать
в Бога, надо Бога», — высказывание Ставрогина {Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. Л., 1974.
Если справедливо
сравнение чувства
в религии с музыкой, то ведь музыка не есть высший род искусства и вообще деятельности духа, ибо оно бессловесно, бессмысленно, алогично.
По
сравнению с мышлением низшею формою религиозного сознания является то, что обычно зовется «верою» и что Гегель характеризует как знание
в форме «представления» (Vorstellung): на ней лежит печать субъективности, непреодоленной раздвоенности субъекта и объекта.
Частное
в большинстве случаев слишком мелко по
сравнению со всеобщим: индивидуумы приносятся
в жертву и обрекаются на гибель.
Согласно иному объяснению, это
сравнение имеет следующий смысл: подобно тому как сходящие
в преисподнюю знают о всех грехах, за которые наказаны, так и человек, любящий с ревностью, замечает дурные дела со стороны любимого субъекта, и это наблюдение укрепляет любовь» (Sepher ha Zohar, trad, de Pauly, II, 245a, 568–569).].
По часто повторяющемуся
в аскетике
сравнению, Бог подобен огню, а душа — металлу, который может оставаться холодным, чуждым огня, но, раскаляясь, может становиться как бы одно с ним.
Канцелярия была без всякого
сравнения хуже тюрьмы. Не матерьяльная работа была велика, а удушающий, как
в собачьем гроте, воздух этой затхлой среды и страшная, глупая потеря времени, вот что делало канцелярию невыносимой. Аленицын меня не теснил, он был даже вежливее, чем я ожидал, он учился
в казанской гимназии и
в силу этого имел уважение к кандидату Московского университета.
Чтоб знать, что такое русская тюрьма, русский суд и полиция, для этого надобно быть мужиком, дворовым, мастеровым или мещанином. Политических арестантов, которые большею частию принадлежат к дворянству, содержат строго, наказывают свирепо, но их судьба не идет ни
в какое
сравнение с судьбою бедных бородачей. С этими полиция не церемонится. К кому мужик или мастеровой пойдет потом жаловаться, где найдет суд?
В этом трактате, которого я не брал
в руки с шестнадцатилетнего возраста, я помню только длинные
сравнения в том роде, как Плутарх сравнивает героев — блондинок с черноволосыми.
Мне свойственно первичное мистическое мирочувствие и по
сравнению с ним момент
в собственном смысле организованно-религиозный уже вторичный.
По
сравнению с этой революцией ничтожны все революции, происходившие
в мире.
По
сравнению с этим историческое христианство не имеет витальной силы, которая у него была
в прошлом.
Испорченный наследственным барством и эгоизмом философа и писателя, дорожащего прежде всего благоприятными условиями для своего умственного творчества и писательства, я мало делал по
сравнению с этими людьми для осуществления праведной жизни, но
в глубине своего сердца я мечтал о том же, о чем и они.
Чтобы жить достойно и не быть приниженным и раздавленным мировой необходимостью, социальной обыденностью, необходимо
в творческом подъеме выйти из имманентного круга «действительности», необходимо вызвать образ, вообразить иной мир, новый по
сравнению с этой мировой действительностью (новое небо и новую землю).
Повсюду и всегда Толстой изображает правду жизни, близкую к природе, правду труда, глубину рождения и смерти по
сравнению с лживостью и неподлинностью так называемой «исторической» жизни
в цивилизации.
Гуманизм должен быть преодолен (Aufhebung), но не уничтожен,
в нем была правда и иногда большая правда по
сравнению с неправдой исторического христианства,
в нем была великая правда против бестиализма [Макс Шелер ошибочно противополагает христианство и гуманизм (гуманитаризм), который связывает с ressentiment (злопамятство), см. его «L’homme du ressentiment».].
Духовная проблематика вершин русской литературы была усвоена, ею прониклись, и вместе с тем произошло большое изменение, не всегда благоприятное, по
сравнению с литературой XIX
в.
Вследствие того что весна здесь наступает поздно, староверы пашут только
в мае, а косят
в августе. Та к как лето туманное и холодное, то хлеба созревают тоже поздно. Уборка их производится
в конце сентября, а иногда затягивается и до половины октября. Все овощи,
в особенности картофель, растут хорошо; не созревают только дыни и арбузы. Период цветения растений и созревания плодов по
сравнению с бассейном Уссури, на одной и той же широте, отстает почти на целый месяц.
Ворон скорее следует отнести к полезным птицам, чем к вредным. Убирая
в тайге трупы павших животных, дохлых рыб по берегам рек, моллюсков, выброшенных морским прибоем, и
в особенности разные отбросы человеческих жилищ, они являются незаменимыми санитарами и играют огромную роль
в охране природы. Вред, причиняемый воронами хозяйству, по
сравнению с той пользой, которую они приносят, невелик.
Эти кофейные обои, эти драпировки на окнах, мебель… как все это было жалко по
сравнению с тем, что носилось теперь
в его воображении.
Сравнение Сахалина со стерлядью особенно годится для его южной части, которая
в самом деле похожа на рыбий хвост.